?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Некоторые сведения о ВДВ в Великой Отечественной Войне. Часть 1. Перед Войной.
mayorgb

Воины 1-го воздушно-десантного корпуса на Параде 1 мая 1941 года в Киеве.jpg
Воины 1-го воздушно-десантного корпуса на Параде 1 мая 1941 года в Киеве.

О Великой Отечественной Войне и Второй Мировой в целом написано много всевозможных книг, статей и т.д. Огромное множество работ посвящено разным видам и родам войск. Можно прочитать и про авиацию, и про бронетанковые войска, и про военный флот...


Наибольшее внимание, пожалуй, уделяется бронетехнике и авиации. Не счесть разнообразных научных и научно-популярных работ о разнообразных танках, самоходках, самолётах. Сравниваются образцы этой техники, подробно разбираются всевозможные модификации. И подобное акцентирование внимания на бронетехнике и авиации не могло не оказать влияния на представление о войне в умах людей. Например, выражение "Вторая Мировая - война танков" приходится слышать сплошь и рядом.
Вот только на самом деле, несмотря на появление в начале XX века танков и распространение военной авиации, наибольшее значение после Первой Мировой имели те же рода войск, что и до неё. Пехота по-прежнему осталась "царицей полей", а артиллерия только ещё более утвердилась в роли "бога войны". Именно этими родами войск в первую очередь определялся исход сражения на суше, и танки не играли решающей роли даже при прорыве обороны. Например, весной 1918 года войска Германской Империи прорывали строившуюся долгие месяцы позиционную оборону армий Антанты, практически не имея танков и вообще не придавая этому новому виду боевой техники хоть сколь-нибудь существенного значения - вся тактика, вся технология взлома неприятельских позиций в кайзеровских войсках строилась на тесном взаимодействии артиллерии и обученной штурмовым действиям пехоты. Опоздав с внедрением танков, германцы опередили армии остальных государств в разработке новой, соответствующей условиям современной войны тактики. И именно за счёт этого они добивались успеха во взломе позиционной обороны в обеих Мировых Войнах, а следом за ними стали добиваться успеха русские, американцы, британцы et cetera.
Правда, бронетехника оказалась незаменимой в ином аспекте войны - в маневренных действиях, в перехвате коммуникаций неприятеля, его окружении. Однако даже на этом поле деятельности танки, безусловно играя первостепенную роль, всё же не могли действовать автономно от артиллерии, инженерно-сапёрных войск, мотопехоты. И это неудивительно, ведь танк сам по себе, строго говоря, представляет металлическую коробку с плохим обзором и при том очень хорошо горящую. Поэтому танковые и моторизованные соединения во Второй Мировой Войне включали в себя самые разные рода войск, и танковые части в них составляли отнюдь не большую долю.
Что же до авиации, то она, став новым видом войск, в период Второй Мировой Войны имела совершенно несравнимые с нынешними возможности, а потому находилась на положении "младшей сестры" наземных войск и военно-морского флота. Впрочем, даже в наше время нереально одной авиацией выиграть войну против настроенного на упорное сопротивление до последней возможности противника. И по сей день артиллерия остаётся главной огневой силой на полях сражений. А что касается пехоты, то её значение как "царицы полей" останется непоколебимым, скорее всего, пока не исчезнут войны как таковые.
Правда, в XX веке пехота стала крайне разнообразной по задачам, вооружению, средствам передвижения. Если раньше пехота совершала передвижения пешим порядком, перенося военное имущество либо на своих плечах, либо на гужевой тяге, то уже в ходе Первой Мировой Войны большую роль в обеспечении подвижности пехотинцев стал играть автотранспорт. Стала зарождаться моторизованная пехота, передвигающаяся исключительно с использованием мехтяги. Но автомобилями новые средства доставки пехоты в район боевых действий отнюдь не исчерпывались. Уже в 20-е годы военные теоретики и практики стали рассматривать возможность использования в качестве средства передвижения пехоты самолётов. Так возникла идея нового рода войск - ВДВ.
2 августа 1930 года на учениях ВВС Московского военного округа в районе Воронежа успешно десантировались с парашютами две группы по 6 десантников под командованием Леонида Григорьевича Минова и Якова Давидовича Мошковского.
Воины 1-го воздушно-десантного корпуса на Параде 1 мая 1941 года в Киеве.jpg
Леонид Григорьевич Минов.

С тех пор в России 2 августа стало Днём Воздушно-Десантных Войск. К концу 1930 года при 11-й стрелковой дивизии был сформирован авиамотодесантный отряд. В 1931 году был создан и авиамотодесантный отряд в Ленинградском военном округе, а уже в 1932 году Реввоенсовет СССР принял решение о развёртывании авиамотодесантных отрядов в авиационные батальоны особого назначения, подчинённые ВВС.
Развитие нового рода войск шло ударными темпами. В 1933 году в Ленинградском военном округе сформировалась 3-я авиадесантная бригада особого назначения. На округ была возложена задача подготовки инструкторов и выработки тактических нормативов. А в сентябре 1935 года на манёврах в Киевском военном округе в присутствии представителей вооружённых сил ряда государств произошёл первый в истории массированный сброс парашютного десанта - почти 1,2 тысячи обученных десантников высадились на парашютах и заняли аэродром. Ещё около 2,5 тысяч было высажено посадочным способом. В следующем году учения с применением массового парашютного десанта прошли в Белорусском военном округе, и на сей раз число десантировавшихся с парашютами составило около 1,8 тысяч человек. Действия крылатой пехоты произвели большое впечатление на иностранных наблюдателей. Германцы с итальянцами вскоре и вовсе начали создание собственных ВДВ.

Десантники с пулемётами ДП-27 на манёврах в Киевском военном округе.

С появлением воздушно-десантных войск перед военачальниками открылись совершенно новые перспективы в ведении боевых действий. Десантникам были доступны многие виды местности, непроходимые для обычной или моторизованной пехоты, что обусловило их большой потенциал. Согласно советской теории глубокой операции крылатая пехота составляла особый эшелон и, будучи "средством дезорганизации управления и тыла противника", должна была действиями на вражеских тылах и коммуникациях содействовать главным ударам наступающих с фронта войск, способствовать окружению и разгрому неприятеля.
Продолжалось создание организационно-штатных структур ВДВ. В 1936 году на базе отдельных батальонов началось формирование более крупных частей. Комплектование ВДВ шло главным образом засчёт добровольцев по призывам ЦК ВЛКСМ, причём до службы в крылатой пехоте допускались только наиболее физически крепкие, образованные и технически грамотные кандидаты. В Белорусском и Киевском военных округах были созданы две авиадесантные бригады, в Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии - три авиадесантных полка. Утверждённые в 1936 году штаты устанавливали для авиадесантной бригады численность в мирное время в 1500 человек, в военное - 1823 человека. Организационно бригада состояла из управления, роты связи, музыкантского взвода, 3 авиадесантных батальонов, школы младшего командного состава (только в мирное время) и подразделений обеспечения. Вооружение бригады по штату военного времени составляли 18 45-мм противотанковых орудий, 27 лёгких миномётов, 90 ручных пулемётов и 1286 автоматических карабинов. Таким образом, сколь-нибудь серьёзная полевая артиллерия (калибром хотя бы 76-мм) и станковые пулемёты отсутствовали. Впрочем, отсутствие станковых пулемётов, по замыслу советского руководства, должно было в какой-то степени компенсироваться вооружением десантных частей автоматическими карабинами: в то время военные руководители многих стран активно проводили в жизнь идею перевооружения боевых частей автоматическими и самозарядными винтовками. В 1936 году на вооружение Красной Армии была принята автоматическая винтовка Симонова образца 1936 года (АВС-36). Воздушно-десантные войска, чей личный состав в подавляющем большинстве обладал высоким уровнем образования и технической грамотности, в очереди на вооружение автоматическим и самозарядным оружием стояли одними из первых.
Правда, никакие автоматические винтовки не могли возместить отсутствие в авиадесантных бригадах полевой артиллерии. А потому, численно будучи сопоставимыми с пехотными полками армий основных потенциальных противников (Японии, Польши и Германии), в открытом лобовом столкновении авиадесантные бригады практически не имели против них шансов, особенно если учесть, что пехотные полки обычно являлись составной частью пехотных дивизий и поддерживались дивизионной артиллерией. В силу этого применять авиадесантные части следовало продуманно и осторожно. Полевой устав РККА 1939 года прямо предписывал: "Использование воздушной пехоты должно быть строго сообразовано с условиями обстановки и требует надёжного обеспечения и соблюдения мер скрытности и внезапности".
Летом 1938 года воздушно-десантные войска вновь были реорганизованы. Авиадесантные бригады были переформированы в воздушно-десантные бригады, такие же бригады формировались на базе авиадесантных полков на Дальнем Востоке. Всего было сформировано 6 воздушно-десантных бригад: 201-я, 202-я, 204-я, 211-я, 212-я и 214-я. Штатная численность воздушно-десантной бригады устанавливалась в 1689 человек, организационно бригада подразделялась на парашютный батальон, мотомеханизированный батальон, артиллерийский дивизион и подразделения обеспечения. При этом помимо воздушно-десантных бригад продолжали существовать многочисленные отдельные части.
Вторая половина 30-х годов стала временем стремительного возгорания новой Мировой Войны. В июле 1937 года Японская Империя решительно перешла к масштабным боевым действиям против Китайской Республики, тем самым начав Вторую Мировую Войну. Советский Союз оказал Гоминьдану военную помощь, тем самым поспособствовав увязанию Японской Императорской Армии в Китае. В результате угроза полномасштабной советско-японской войны была минимизирована, но в то же время риск ограниченных военных акций со стороны дальневосточного врага только вырос. Уже в 1938 году японское военное руководство, сохраняя верность своей стратегии, осуществило проверку силы Красной Армии на Дальнем Востоке, устроив локальный пограничный конфликт у озера Хасан. В результате двухнедельных боёв советские войска смогли помешать японцам улучшить свою диспозицию на берегах озера, но в общем итог конфликта вполне устроил японских военачальников - ход боевых действий показал им слабость Красной Армии в организационном и тактическом отношении. А потому уже в мае 1939 года командование Квантунской группы войск осмелилось на гораздо более масштабное столкновение с вооружёнными силами СССР и Монгольской Народной Республики. Начался пограничный конфликт у монгольской реки Халхин-Гол.
Бои в мае-июле не увенчались решительным успехом ни для РККА и МНРА, ни для Японской Императорской Армии и Императорской Армии Маньчжоу-Го. Авиация Красной Армии, понеся большие потери, тем не менее, смогла добиться преимущества в воздухе, а на земле советско-монгольские войска благодаря организованному комдивом Георгием Константиновичем Жуковым рискованному, но оправдавшему себя контрудару у горы Баян-Цаган сорвали наступление японо-маньчжурских войск в начале июля. Однако атаки советско-монгольских частей также были отражены японцами.
В сложившейся ситуации обе стороны стали наращивать свои войсковые контингенты на театре военных действий и планировать решительные наступательные операции. Командование японской 6-й войсковой группы запланировало начало нового японо-маньчжурского наступления на 24 августа. Советско-монгольское командование, установив начало операции 20 августа и завершив все приготовления в срок, смогло упредить неприятеля.
В 6 часов 15 минут утра 20 августа советские и монгольские орудия открыли огонь по рубежам, занимаемым войсками Японии и Маньчжоу-Го. Одновременно более 150 бомбардировщиков под прикрытием сотни истребителей нанесли по японо-маньчжурским позициям бомбовые удары. В 9 часов утра перешли в наступление наземные войска советской 1-й армейской группы при поддержке частей Монгольской Народно-Революционной Армии. План советского командования состоял в окружении главных сил неприятеля сходящимися фланговыми ударами. В первый день операции ход боёв складывался вполне благоприятно для советско-монгольских войск, однако затем сопротивление противника стало решительно нарастать. Если плохо подготовленные и совершенно не мотивированные маньчжурские части существенной опасности не представляли, то японцы показали себя более чем грозным противником. Командование 1-й армейской группы стало вводить в сражение резервы, стремясь переломить ситуацию в свою пользу. 23 августа вступили в дело последние резервы 1-й армейской группы, среди которых была и 212-я воздушно-десантная бригада майора Ивана Ивановича Затевахина, сосредоточенная 18 августа 1939 года юго-восточнее города Хамар-Даба. После длительного марш-броска десантники с ходу ринулись в бой при поддержке частей 6-й и 9-й мотобригад и стремительным налётом разгромили японскую базу у озера Узур-Нур. Далее части 212-й бригады двинулись в направлении Номон-Хан - Бурд-Обо и пошли на штурм высоты Фуи, превращённой японцами в сильно укреплённый опорный пункт. Пулей, гранатом и штыком десантники очистили высоту от японцев, взяв её под контроль.

Иван Иванович Затевахин.
26 августа окружение главных сил японо-маньчжурской группировки было завершено, а 31 августа разбитые интервенты откатились за государственную границу МНР. В своём первом сражении советские десантники, действовавшие как обычная пехота, продемонстрировали не только храбрость, но также отличную боевую и тактическую подготовку, сыграв значительную роль в победе Красной Армии. 352 воина-десантника за проявленную в боях на Халхин-Голе доблесть были удостоены орденов и медалей.
17 сентября 1939 года начался Освободительный поход Рабоче-Крестьянской Красной Армии в западные области Украины и Белорусии, отторгнутые Польшей в 1920 году. В походе приняли участие и советские 201-я, 204-я и 214-я воздушно-десантные бригады, однако в боях им участвовать не довелось. Советские войска не собирались воевать с поляками, а Главнокомандующий Войска Польского Маршал Польши Эвард Рыдз-Смиглы прямо приказал: "С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей". Так или иначе, остатки разгромленного Войска Польского в любом случае были не в состоянии оказывать сколь-нибудь сильное сопротивление, хотя стычки с польскими армейскими частями, а также со служащими жандармерии и Корпуса Охраны Приграничья, безусловно, имели место. Для десантников Освободительный поход примечателен тем, что именно в ходе него впервые производилась высадка парашютистов (пусть и небольшими группами) на территорию, занятую чужими войсками.
30 ноября 1939 года началась Третья Советско-финская война. Начиная с февраля 1940 года в боях с финнами активное участие приняли 201-я, 204-я и 214-я воздушно-десантные бригады, вошедшие в состав сформированной 11 февраля 1940 года 15-й армии.
По непроверенным сведениям, во время февральского наступления Красной Армии на Карельском перешейке высаживались не только небольшие диверсионные группы, но также были осуществлены парашютные десанты целых подразделений из состава воздушно-десантных бригад, которые, впрочем, в условиях сложной неизвестной местности оказались быстро обнаружены и уничтожены финнами.
Однако главным образом советские воздушно-десантные бригады участвовали в боях, как и на Халхин-Голе в качестве пехоты. Правда, в боях по прорыву финских укреплений десантники, не имея своей полевой артиллерии, несли тяжёлые потери. Но в то же время в другом виде боевых действий крылатая пехота оказалась поистине незаменимой.
Больше всего проблем Красной Армии в Третьей Советско-финской войне доставили отнюдь не финские укрепления. Вообще, пресловутая линия Маннергейма была совершенно не сопоставима с лучшими образцами тогдашней фортификации вроде линии Мажино, и если что и было в ней примечательного, так это не количество и не качество долговременных оборонительных сооружений, а только крайне умелое применение их к местности. Гораздо более значительные неприятности исходили от действий финских войск на коммуникациях. Дело в том, что соединения РККА, в сравнении с финскими войсками чрезвычайно перегруженные всяческой техникой, в лесисто-болотистой местности были привязаны к немногочисленным дорогам, чем финны активно пользовались. В финской армии имелись так называемые sissi-батальоны (можно перевести как "партизанские батальоны"), созданные специально для диверсионно-партизанских действий в ближнем тылу противника. Прекрасно знающие местность, отлично обученные стрельбе, ближнему бою, маскировке и всем необходимым для автономных действий в густых лесах навыкам, солдаты sissi-батальонов на лыжах просачивались сквозь линию фронта и осуществляли нападения на коммуникации советских войск, сея хаос в ближнем тылу. Десантники, чья подготовка "затачивалась" под действия в неприятельском тылу, оказались для советского командования поистине незаменимыми бойцами. Быстро освоив ходьбу на лыжах, советские крылатые пехотинцы перешли к борьбе с финскими "партизанами". Подготовленность к действиям в самой разнообразной местности позволяла десантникам более чем успешно бороться с финнами в лесах. Вскоре крылатые пехотинцы переняли тактику своих противников и начали действовать на тылах финских войск. Финны на себе почувствовали, каково иметь у себя в тылу необычайно активные и практически неуловимые части противника. Части одной только 201-й воздушно-десантной бригады в период с 15 февраля по 12 марта провели 37 зафронтовых операций в тылу финских войск.
Жертвы Красной Армии в Третьей Советско-финской войне были огромны. Только безвозвратные потери Красной Армии простираются до 140 тысяч человек, из них 6 тысяч попали в плен. Санитарные потери составили свыше 210 тысяч человек ранеными, почти 60 тысяч заболевшими и до 20 тысяч обмороженными. Силы Обороны Финляндии потеряли 27 тысяч человек погибшими и около тысячи пленными, свыше 43 тысяч ранеными и неизвестное количество обмороженных и больных. Стоит отметить, что главной причиной чрезвычайно высоких потерь советских войск является не мифическая "кровожадность и бездарность сталинских военачальников", а низкая тактическая подготовка рядового, младшего и среднего командного состава Красной Армии. Ярким подтверждением тому являются действия советских десантников, у которых подготовка была как раз на очень высоком уровне - будучи поддержаны мощной артиллерией, танками, сапёрами et cetera, то есть оказавшись в равных с обычной пехотой условиях, десантники обычно достигали больших результатов с меньшими потерями.
Но так или иначе, Советский Союз войну третью войну с Финляндией выиграл.
Летом 1940 года советские десантники также не остались без дела. В июне 1940 года 214-я воздушно-десантная бригада приняла участие в присоединении к СССР стран Прибалтики. 16 июня 63 самолёта ТБ-3 высадили на аэродроме под городом Шяуляй 720 десантников со 160 пулемётами и 36 миномётами. Советские десантники быстро заняли аэродром и подготовили его к принятию второй волны десанта, но она была отменена за отсутствием необходимости в ней, и крылатые пехотинцы двинулись вглубь литовской территории.

Советские десантники у самолёта.

Вскоре 201-я и 204-я воздушно-десантные бригады были включены в состав советских войск, предназначенных для освобождения Бессарабии. Советское командование приняло решение силами этих бригад высадить десанты с целью захвата переправ через Прут.
Первый десант состоялся 29 июня у города Болград. 99 ТБ-3 вылетели в район десантирования, везя на борту 1436 десантников 204-й бригады. Два самолёта из-за неполадок были вынуждены повернуть обратно, но остальные добрались до места высадки, где обнаружилось, что посадочная площадка слишком мала, и десантникам пришлось высаживаться парашютным способом. 1370 бойцов прыгнули с парашютами в условиях сильного ветра. Не обошлось без жертв - двое бойцов погибли, ещё пятеро получили переломы ног. Кроме того, сильный ветер способствовал значительному разбросу десанта. Однако десантники успешно заняли город и станцию Троянов Вал, на следующий день был занят Болград, а по прошествии двух дней - порт Ренис и город Кагул.
Второй десант был произведён днём 30 июня на аэродроме города Измаил. В небе над городом появились 44 ТБ-3 с 809 десантниками 201-й бригады на борту. Места на аэродроме хватило только для 12 самолётов, 3 машины с десантом вернулись на базу, с остальных 29 на парашютах высадилось 509 десантников. При десантировании погибли 3 человека, получили травмы - 12. Заняв Измаил, десантники выставили заслоны на дорогах и на новой советско-румынской границе.
В ноябре 1940 года были введены новые штаты воздушно-десантных бригад. Теперь они состояли из управления, 4 парашютно-десантных батальонов, школы младших командиров, разведывательно-самокатной роты и частей тыла. Но это была не последняя веха в развитии организационно-штатной структуры Воздушно-Десантных Войск перед Великой Отечественной Войной.

Высадка парашютного десанта.
В 1941 году на базе пяти дислоцировавшихся в европейской части СССР воздушно-десантных бригад началось формирование соответствующего количества воздушно-десантных корпусов. По штату каждый корпус состоял из корпусного управления, трёх воздушно-десантных бригад, корпусного артиллерийского полка, танкового батальона, связного авиазвена, взвода радиосвязи и частей тыла. Бригада состояла из управления, разведывательно-самокатной роты, 4 парашютно-десантных батальонов, артиллерийского дивизиона, зенитно-пулемётной роты, школы младшего командного состава и роты связи, а также других вспомогательных и тыловых подразделений. Численность бригады определялась в 2588 человек, артиллерийское вооружение состояло из 12 45-мм противотанковых пушек и 18 лёгких 50-мм миномётов, кроме того, в бригаде имелись 288 ранцевых огнемётов, 108 ручных и 16 станковых пулемётов. В целом же воздушно-десантный корпус по штату должен был насчитывать 10419 человек, а вооружение его состояло из 4500 самозарядных винтовок, 1257 пистолетов-пулемётов, 440 ручных пулемётов, 64 станковых и 18 зенитных пулемётов, 864 ранцевых огнемёта, 21 82-мм и 111 50-мм миномётов, 39 45-мм орудий, 18 76-мм горных орудий, 50 малых плавающих танков (Т-37, Т-38 или Т-40).
Таким образом, по масштабу воздушно-десантный корпус примерно соответствовал дивизии. При организации корпусов советское руководство явно стремилось решительно повысить огневую мощь ВДВ, и это возымело определённый результат. 76-мм орудия и 82-мм миномёты несколько облегчили задачу штурма минимально укреплённых неприятельских позиций. Впрочем, это не означало, что воздушно-десантные корпуса стало возможно использовать во фронтовых боях, как стрелковые дивизии. Всё равно их артиллерийское обеспечение обеспечивало действительно эффективное применение десантников лишь по прямому назначению - в тылу врага. А уж, например, задействовать вооружённые только крупнокалиберными пулемётами плавающие танки с противопульным бронированием против хоть чего-то, похожего на противотанковую оборону, и вовсе означало только погубить танкистов.
Тем не менее, воздушно-десантные корпуса, в отличие от бригад, уже допустимо было использовать в обычных фронтовых боевых действиях не только в виде качественного усиления стрелковых войск, но и как самостоятельные соединения, пусть, разумеется, и с оглядкой на малочисленность и маломощность их артиллерии в сравнении с теми же стрелковыми дивизиями.
Обращает на себя внимание изменившаяся концепция индивидуального стрелкового вооружения десантников. За несколько лет производства АВС-36 и использования этой винтовки в воинских частях обнаружилось множество недостатков. Прежде всего, производство автоматической винтовки Симонова требовало высококвалифицированных специалистов и было чрезвычайно затратным по времени и средствам. В силу этих обстоятельств наладить массовое производство АВС-36 не удалось - за 1934-1940 годы было произведено менее 66 тысяч автоматических винтовок системы Симонова. Следовательно, сделать АВС главным индивидуальным оружием ведущих стрелковый бой частей не представлялось возможным. Впрочем, как показала практика, АВС-36 и не годилась в качестве такого оружия. Винтовка оказалась чрезвычайно сложной в эксплуатации даже для технически грамотных бойцов, а чувствительность к внешним воздействиям (погодным et cetera) вынуждала обращаться с ней с запредельным прилежанием и аккуратностью. Да и как стало ясно из опыта боёв, возможность автоматической стрельбы для пехотинца вовсе не является необходимой, а подчас и просто вредна - например, неопытные бойцы часто впустую расходовали огромное количество патронов.
Уже в 1938 году был объявлен конкурс на разработку самозарядной винтовки. Сергей Гаврилович Симонов разработал новую конструкцию и принял участие в конкурсе наряду со многими другими выдающимися советскими оружейниками. Однако по итогам испытаний на вооружение Красной Армии 26 февраля 1939 года была принята самозарядная винтовка, разработанная Фёдором Васильевичем Токаревым - СВТ-38. В 1940 году Токарев модернизировал свою винтовку, устранив ряд обнаруженных в ходе эксплуатации недостатков, и 13 апреля 1940 года новая модификация самозарядной винтовки Токарева, известная как СВТ-40, была принята на вооружение. СВТ была гораздо дешевле (880 рублей против 1393) и проще в производстве, а также удобнее и надёжнее в эксплуатации, чем АВС. Винтовка Токарева получила самые разные оценки, зачастую диаметрально противоположные: в тех войсках, где личный состав был представлен в основном людьми технически грамотными (ВДВ, морская пехота и т.д.), СВТ быстро снискала популярность. В иных же родах войск оценки самозарядной винтовки Токарева были неоднозначны, и если одни бойцы её всячески хвалили, то другие сочиняли нелестные прозвища вроде "Сам воюй, товарищ". Но в любом случае отношение к СВТ со стороны бойцов было куда лучше, чем к АВС, о которой вообще положительные отзывы были редкостью.
К началу Великой Отечественной Войны было выпущено около миллиона СВТ, и они составляли значительную долю стрелкового оружия в боевых частях. Десатники перевооружались на новое оружие одними из первых.
Опыт боевых действий также показал, что младших командиров оптимальнее вооружать более лёгким и компактным оружием, чем винтовка. В результате в конце декабря 1939 года было принято решение о возобновлении приостановленного в феврале того же года производства пистолета-пулемёта системы Дегтярёва. Заводы стали выпускать модификацию ППД-40, разработанную Василием Алексеевичем Дегтярёвым, десятками тысяч, тогда как более ранние модификации ППД-34 и ППД-38, производимые до 1939 года, выпускались сравнительно небольшими партиями. Правда, дороговизна и сложность производства ППД вынудили Наркомат Обороны объявить конкурс на разработку нового пистолета-пулемёта. К осени 1940 года на рассмотрение были представлены конструкции, разработанные Георгием Семёновичем Шпагиным и Борисом Гаврииловичем Шпитальным. В результате проведённых испытаний система Шпагина была признана более подходящей, и 21 декабря 1940 года пистолет-пулемёт Шпагина образца 1941 года был принят на вооружение. Однако к началу войны эти пистолеты-пулемёты если и имелись в войсках, то число их исчислялось в лучшем случае десятками, а основным пистолетом-пулемётом оставался ППД.
В Воздушно-Десантных Войсках пистолеты-пулемёты были особенно распространены, поскольку десантникам обычно приходилось вести огневой бой на более коротких дистанциях, чем обычным пехотинцам, и потому им требовалось меньше дальнобойного оружия. Поэтому нет ничего удивительного, что если в стрелковой дивизии РККА по штату на 14483 человека полагалось 1204 пистолета-пулемёта, то на 10419 человек в воздушно-десантном корпусе имелось 1257 пистолетов-пулемётов. Стоит, впрочем, отметить, что и в ВДВ, и в других родах войск к пистолетам-пулемётам из-за их малой дальнобойности закономерно относились скептически, и тот же ППД ещё с 1934 года получил у бойцов прозвище "мухобойка".
Таким образом, в Красной Армии довольно быстрыми темпами воплощался в жизнь проект по изменению вооружения боевых частей по наиболее передовой модели того времени: обычная магазинная винтовка в качестве главного оружия "активных штыков" уступала место винтовке самозарядной, а вспомогательным оружием становились пистолеты-пулемёты, причём принятые в СССР ППД и ППШ отличались повышенной для этого класса стрелкового оружия дальнобойностью. Советские десантники шли в авангарде этого масштабного перевооружения, что вкупе с высоким уровнем подготовки и повышенной устойчивостью делало их грозной боевой силой.
Война застала Воздушно-Десантные Войска в самом разгаре реорганизации. К последней декаде июня формирование воздушно-десантных корпусов завершено ещё не было, значительная часть тяжёлого вооружения и техники ещё не поступила в части. Наибольшую нехватку советская крылатая пехота испытывала как раз в крыльях, то есть в самолётах.
Стоит отметить, что вообще на протяжении всего предвоенного периода главной проблемой Воздушно-Десантных Войск были именно самолёты. В СССР не было специальных самолётов для десантников, а потому перевозку осуществляли при помощи устаревших уже к середине 30-х годов тяжёлых бомбардировщиков ТБ-3 (АНТ-6). Будучи тихоходными и очень крупногабаритными самолётами, ТБ-3 были крайне уязвимы к ПВО противника. Ещё в 1936 году многоопытный комбриг Евгений Иванович Татарченко, воинскую службу начавший ещё в 1915 году в авиации Русской Императорской Армии, писал в отчёте, что ТБ-3 "можно посылать в глубокий тыл противника лишь при условии неоспоримого превосходства в воздухе хотя бы лишь на время операции. В противном случае можно летать только ночью. Но в короткие летние ночи тихоходный ТБ-3 далеко в тыл не улетит". К тому же ТБ-3, несмотря на свою вместительность (самолёт мог принять на борт до 35 десантников), был мало приспособлен для перевозки десанта. Десантникам приходилось во время полёта ютиться в бомбовом отсеке, в кабинах экипажей, в полостях крыла - словом, везде, где было хоть какое-то пространство. Для совершения прыжка парашютистам необходимо было под набегающим потоком воздуха выбраться на крыло или на фюзеляж самолёта, для чего оборудовались специальные поручни и верёвки. Процедура эта была не только смертельно опасной, но и достаточно долгой.

Десантники на крыле ТБ-3.

В 1937 году в НИИ ВВС начали вырабатываться требования для специализированных транспортных и санитарных самолётов. Для транспортно-десантных задач было решено приспособить производившийся в СССР с 1936 года по американской лицензии Douglas DC-3, в СССР получивший обозначение ПС-84 (военный вариант с 1942 года обозначался Ли-2). 17-18 июня 1940 года в ходе войсковых испытаний ПС-84 на аэродроме Рельбицы в районе Ленинграда было проведено парашютное десантирование бойцов 201-й воздушно-десантной бригады. Десантники покидали самолёты через двери за 12-14 секунд, посадка длилась около 1,5 минут. В отчёте об испытаниях сделан следующий вывод: "Самолет ПС-84К в десантном варианте значительно лучше самолета ТБ-3".

Советские десантники перед посадкой в ПС-84.

Таким образом, советские войска всё же получили не слишком устаревший и вполне приспособленный для перевозки пассажиров самолёт. Однако количество что ПС-84, что ТБ-3 было явно недостаточным. Для перевозки только одной воздушно-десантной бригады (а их в ВДВ СССР имелось 16 - 15 в составе корпусов на территории Европейской части страны, и отдельная бригада на Дальнем Востоке) требовалось не менее 120 самолётов, тогда как всего во всём Советском Союзе (считая и самолёты Аэрофлота, и НКВД) имелось не более 550 ТБ-3 (из них лишь чуть более 200 предназначались ВДВ) и менее 150 ПС-84. Это обстоятельство стало одной из множества причин, по которым советским десантникам в 1941 году пришлось действовать главным образом в качестве пехоты.






  • 1
А планерами, вроде, упомянутые проблемы компенсировались. Не?

Планёры были вещью одноразовой, да и в воздух их тоже самолёты поднимали. Они, собственно, создавались больше с целью обеспечить большую концентрацию высадки десантников. Тем более что и с планёрами тоже дела не лучшим образом обстояли.

  • 1