Ветер (mayorgb) wrote,
Ветер
mayorgb

Category:

Оборона Одессы в 1941 году. Часть 1: начало обороны.

Карта обороны Одессы.


К началу августа 1941 года на Советско-германском фронте Красная Армия находилась в тяжелейшем положении.


Контрнаступление советских войск на смоленском направлении провалилось. Остатки окружённых германцами 16-й, 19-й, 20-й армий, оставив Смоленск, смогли выйти из котла, но существенного уплотнения оборонительных порядков Красной Армии это не дало. Пал также и Могилёв. На ленинградском направлении армии группы войск "Север" завершали приготовления к операции по прорыву Лужского оборонительного рубежа. На Карельском перешейке начали наступление Вооружённые Силы Финляндии. На Украине в районе Умани 2 августа 1-я танковая группа и 17-я полевая армия Вермахта заперли в котле советские 6-ю и 12-ю армию - по разным оценкам от 65 до 100 тысяч человек оказалось в окружении. К исходу первой декады августа эти армии прекратили существование как организованная сила - из убийственного германского кольца вырвалось самое большее 15 тысяч человек, остальные погибли или попали в плен (германцы заявили о взятии 103 тысяч пленных, но это очевиднейшим образом не соответствовало действительности). 6-я полевая армия Вермахта вела бои на подступах к Киеву. Под ударами германо-румынской группы войск "Генерал Антонеску" советский Южный фронт оставил Бессарабию и Северную Буковину.

В глиняном карьере на территории кирпичного завода под Уманью германскими нацистами был создан один из первых лагерей для советских военнопленных на территории СССР, прозванный "Уманской ямой". Этот лагерь представлял собою тесное пространство, на котором под открытым небом на голой земле держали десятки тысяч захваченных нацистами людей.


Накал боевых действий стремительно нарастал. Войска Германии и её союзников упорно рвались на восток. На причерноморском направлении германо-румынские армии начали пробивать оборону Южного фронта на восточном берегу Днестра. Командование 4-й румынской армии принялось за подготовку решительного штурма Одессы.
Ещё 16 июля после взятия противником столицы Молдавской ССР города Кишинёва Гитлер на тайном совещании отметил, что кондукэтор (диктатор, фактический правитель Румынии) генерал Ион Виктор Антонеску желает заполучить Одессу, в чём германские войска должны оказать ему всяческое содействие. 27 июля в письме кондукэтору Гитлер поздравил того с успехами на фронте и высоко оценил стремление сотрудничать с Третьим Рейхом, после чего предложил развернуть наступление от Днестра к Днепру и, включив захваченные территории в состав королевства, реализовать проект "Великой Румынии".

Карта "Великой Румынии".


Идея "Великой Румынии" давно уже прививалась румынскому обществу. В сознание румынского народа активно внедрялся миф о Транснистрии (Заднестровье) - территории между Днестром и Южным Бугом, якобы некогда заселённой румынами и завоёванной впоследствии "русскими варварами". В работах румынских историков ("Румыны за Днестром", "Транснистрийские румыны", "Давность румынских поселений по ту сторону Днестра") утверждалось, что Транснистрия "три тысячи лет - чисто румынский край". При этом амбиции "великорумын" не ограничивались одной лишь Транснистрией. Уже в разгар войны в бухарестской газете "Курентул" утверждалась необходимость провести границу "великой румынской империи" по Уралу - ни больше и ни меньше.
Разумеется, Гитлер поощрял экспансионистские амбиции Антонеску вовсе не из сочувствия идеям "Великой Румынии". Поддакивая заявлениям кондукэтора о наступлении румынских войск за Днестр, нацистский фюрер преследовал свои собственные цели, и характер этих целей был не отвлечённым, а сугубо конкретным, лежавшим в области военной стратегии. Румыния являлась для Третьего Рейха не только поставщиком дополнительных многочисленных и неплохо вооружённых войск, но также источником продовольствия и, что самое важное - нефти. Плоештинские нефтепромыслы имели весьма важное значение для военной экономики нацистской Германии. Советское руководство это достаточно ясно осознавало, а потому с первых дней войны советские бомбардировщики, базировавшиеся на аэродромах Крыма, беспрестанно и регулярно летали бомбить нефтепромыслы в Плоешти. К августу 1941 года самолёты с красными звёздами стали в румынском небе обычными, но от того не менее нежеланными для румын и немцев гостями, Господство Люфтваффе в воздухе, к тому же далеко не полное и не безусловное, не могло способствовать пресечению советских авианалётов на Плоешти. Проблему советских атак с воздуха можно было решить только на земле, лишив СССР Крыма, представлявшего собой непотопляемый авианосец. Кроме того, Крым являлся базой Черноморского флота, и без его захвата у германцев практически не было шансов взять инициативу на Чёрном море.

Советский тяжёлый бомбардировщик ТБ-3.


Ввиду этого германское командование пересмотрело приоритеты в плане "Барбаросса". Если изначально главной целью Остхеера являлось овладение Москвой, то после середины июля из ожесточённого сопротивления Юго-Западного и Южного фронтов РККА стало очевидно, что движение на советскую столицу без вытеснения советских войск с Украины и из Крыма будет как минимум под большим вопросом. А потому в директиве №33 от 23 июля 1941 года в отношении группы войск "Юг" (и фактически подчинявшейся ей германо-румынской группы войск "Генерал Антонеску") говорилось: "Первоочередной задачей основной массы пехотных дивизий является овладение Украиной, Крымом и территорией Российской Федерации до Дона".
Сосредотачивая внимание на юге и особенно на Крыме, Гитлер, конечно, исходил не только из чисто военных соображений. Крым, некогда заселённый племенами готов, виделся нацистской верхушке неотъемлемой частью Третьего Рейха. На совещании 19 июля 1941 года Гитлер абсолютно недвусмысленно заявил: "Крым должен быть освобожден от всех чужаков и заселён немцами". Для полуострова нацистский фюрер уже тогда придумал новое название - "Готенланд". Предполагалось переименовать на германский лад и города полуострова: Севастополь в "Теодорихсхафен" (в честь короля остготов Теодориха Великого, на рубеже V-VI веков завоевавшего Итальянский полуостров и основавшего Остготское королевство со столицей в Равенне), Симферополь в "Готенбург" et cetera.
В связи с изменением планов германское командование придало новую роль румынским войскам. Основная роль в захвате Крыма возлагалась на 11-ю полевую армию Вермахта из состава группы войск "Генерал Антонеску", поддерживать в боях на полуострове должна была румынская 3-я армия. Наступление этих армий на Крым следовало прикрыть с правого фланга, откуда могли нанести удар основные силы советского Южного фронта, и по сути, поставленная перед 4-й румынской армией задача овладеть Одессой и преследовала цель флангового обеспечения наступающих на Крым германо-румынских войск. Для Антонеску же овладение Одессой имело стратегическую цель - этот крупный порт в планах румынского руководства должен был стать столицей Транснистрии.

Солдаты Румынской Королевской Армии на улицах румынского города Констанца.


Из-за окружения советских войск под Уманью и прорыва мобильных соединений Вермахта к Первомайску Южный фронт оказался в чрезвычайно шатком положении - у гитлеровцев появились более чем существенные шансы окружить главные силы фронта. Войска противника, форсировав Днестр между Дубоссарами и Григориополем, вклинились в советские позиции на стыке 9-й и Приморской армий. Расстояние, отделявшее линию фронта от Одессы, сократилось до 40-50 километров, попытки войск 9-й армии восстановить позиции по Днестру провалились.

Германские танки с пехотинцами на броне


Советское командование задумалось об обороне Одессы в условиях полного окружения.
Уже 26 июля нарком ВМФ СССР адмирал Николай Герасимович Кузнецов поставил перед Военным Советом Черноморского флота следующую задачу: "Связаться с сухопутным командованием по вопросу обороны Одессы с использованием кораблей и особенно батарей на суше, детально разработать вопросы взаимодействия. Если по обстановке сухопутных частей не окажется, решать задачу самостоятельно. Кораблям базы поддерживать войска до последнего снаряда <...> В случае окружения Одессы организовать поддержку и питание с моря".

Народный комиссар Военно-морского флота Союза Советских Социалистических Республик адмирал Николай Герасимович Кузнецов.


В то же время в Ставке стали рассматривать вариант обороны Одессы силами Приморской армии. Предполагалось удержание города до перехода советских войск в контрнаступление и последующей деблокады. 27 июля командующий Черноморским флотом вице-адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский приказал командующему Одесской военно-морской базой контр-адмиралу Гавриилу Васильевичу Жукову начать сооружение эшелонированной сухопутной обороны базы. Адмирал Кузнецов в телеграмме Военному Совету флота указывал: "Специально предупредите командира Одесской ВМ базы, что он не должен отходить, а драться за базу до конца".


Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский

Командующий Одесской военно-морской базой контр-адмирал Гавриил Васильевич Жуков.


В первые дни августа войска Южного фронта начали отход от Днестра - над фронтом Дамокловым мечом довлели германские войска у Первомайска. 4 августа Главнокомандующий войсками Юго-Западного направления (координировавшего действия Южного и Юго-Западного фронтов, а также Черноморского флота) маршал Семён Михайлович Будённый сообщал Ставке: "Обстановка на Южном фронте продолжает развиваться для нас крайне неблагоприятно. <...> противнику удалось нарушить устойчивость 18 армии, части которой отходят на юг <...> над правым флангом и тылом Южного фронта с севера нависает противник на фронте протяжением 110–120 км от Кировограда до Первомайска включительно. Чтобы парировать угрозу охвата и окружения, нужны подвижные резервы, которых нет".

Главнокомандующий войсками Юго-Западного направления Маршал Советского Союза Семён Михайлович Будённый.


Тем временем прервалась проводная связь между штабами Приморской армии и Южного фронта. Так начали сказываться последствия окружения под Уманью 6-й и 12-й армий и прорыва германских войск на Первомайск. От Первомайска германские моторизованные соединения незамедлительно двинулись на Вознесенск, вынудив командование Южного фронта переместиться в Николаев.
4-5 августа Будённый согласовывал со Ставкой рубежи отвода сил Южного фронта с целью избежать окружения. В директиве Ставки от 5 августа значилось: "Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот". Именно этот день принят в наше время за начало Одесской обороны.
Защищать город должна была Приморская армия, которой следовало, оставив левый фланг у Днестровского лимана, оттянуть войска центра и правого фланга на рубеж Ротмистровка - Берёзовка - Вознесенск, таким образом преградив неприятелю путь не только к Одессе, но и к Николаеву. Остальные силы Южного фронта должны были занять рубеж Вознесенск - Кировоград - Чигирин.
В подчинение Приморской армии из состава 9-й армии передавалась 30-я стрелковая дивизия. Вместе с Приморской армией отходили также части 82-го (Тираспольского) укрепрайона.


Красноармейцы на марше.

Общий отход Южного фронта происходил в условиях неудовлетворительной организации. Между Днестром и Южным Бугом царили хаос и смятение, войска перемешались, командование, потеряв централизованное управление войсками, не имело данных о численности, а иногда даже местонахождении ряда соединений, по огромным равнинным пространствам бродили отбившиеся от частей бойцы и дезертиры. В боях с наседающим противником всё острее ощущалась нехватка боеприпасов, отдельные лица начали распространять паникёрские настроения в частях.


Командующий Приморской армией генерал-лейтенант Георгий Павлович Софронов.

Осознавая состояние вверенных ему войск, командующий Приморской армией генерал-лейтенант Георгий Павлович Софронов ещё 4 августа просил усилить Приморскую армию как минимум двумя дивизиями либо же передать оборону Николаевского направления 9-й армии - армия Софронова была просто не в состоянии удерживать столь большую полосу фронта в условиях как минимум трёхкратного численного превосходства неприятеля.


Командующий Южным фронтом генерал армии Иван Владимирович Тюленев.

Однако командующий Южным фронтом генерал армии Иван Владимирович Тюленев сообщил о невозможности усилить Приморскую армию и одновременно подтвердил ответственность Софронова за удержание Николаевского направления, грозя в случае неподчинения отдать командарма под трибунал. Генерал Софронов решил возложить задачу обороны Одессы на контр-адмирала Жукова и, оставив ему одну дивизию, сосредоточить главные силы Приморской армии на защите Николаевского направления. Это решение Софронова вызвало возмущение партийного и советского руководства города, а также командования военно-морской базы - возникло впечатление, что командующий Приморской армией надумал оставить Одессу без боя.
Одесский обком партии сообщил о создавшейся ситуации Главному командованию войсками Юго-Западным направлением, и Будённый отправил к Софронову своего представителя генерал-майора Аркадия Фёдоровича Хренова с целью выяснить, почему командарм нарушает директиву Ставки об обороне Одессы. Вечером 7 августа состоялся разговор между Хреновым и Софроновым, и последний разъяснил действительные мотивы своих действий и свои реальные планы, в которые, разумеется, сдача Одессы не входила. Тем временем командование Южного фронта всё же решило передать оборону Николаевского направления 9-й армии, оставив в ответственности Софронова только Одессу и Очаков. В ночь на 8 августа генерал Софронов отменил приказы о переброске войск на Николаевское направление, в то же время добиваясь у командования Южного фронта снятия с него ответственности за оборону Очакова - малочисленная Приморская армия могла успешно защитить только Одессу, причём гарантировать удержание города можно было лишь при условии, что город будут штурмовать румынские войска.
Тем временем ситуация ещё более усугубилась. Германские и румынские войска продолжали массированное наступление на левом фланге Южного фронта. Удар в стык между Приморской и 9-й армией приняли на себя 51-я и 30-я стрелковые дивизии. Не выдержав натиска обладавших подавляющим численным превосходством вражеских сил, дивизии начали отходить, Приморская и 9-я армия были отрезаны друг от друга, причём 30-я стрелковая дивизия оказалась в полосе 9-й армии, тогда как командование Приморской армии потеряло с ней всякую связь.


Расчёт советского 45-мм противотанкового орудия в бою.

Оборона Одессы карта.jpg

Германские пехотинцы в бою.

8 августа контр-адмирал Жуков издал приказ о введении в Одессе и окрестностях осадного положения.
В распоряжении командующего Приморской армии после потери связи с 30-й стрелковой дивизией (вновь подчинённой 9-й армии) остались только истрёпанные 25-я и 95-я стрелковые, 1-я кавалерийские дивизии, 82-й укрепрайон, а также 26-й полк НКВД (сформированный из 26-го погранотряда), отдельный погранбатальон, 136-й запасной стрелковый полк (дислоцировался в Одессе и служил для подготовки мобилизованных в городе бойцов) и части ПВО. Поддержку с воздуха мог оказать базировавшийся в Одессе 69-й истребительный авиаполк, а также авиация Черноморского флота. Из служащих Одесской военно-морской базы были поспешно собраны 1-й и 2-й морские полки и ещё несколько морских отрядов для боевых действий на суше. Огневую мощь гарнизона значительно усиливали береговые орудия Одесской ВМБ калибром 130, 152, 180 и 203 миллиметра. Правда, никакая артиллерия не могла в полной мере компенсировать явную нехватку личного состава - утрата 30-й стрелковой дивизии радикально сказалась на потенциале Приморской армии.


Краснофлотцы на марше.


Положение осложнялось возникшим в гарнизоне двоевластием. В городе одновременно действовало возглавляемое генералом Софроновым командование подчинённой Южному фронту Приморской армии и командование Одесской ВМБ во главе с контр-адмиралом Жуковым, подчинённое Черноморскому флоту. Отсутствие единоначалия вызывало недостаток согласованности морского и армейского командований, создавало конфликты между Жуковым и Софроновым. Нарком Кузнецов просил Сталина назначить контр-адмирала Жукова старшим в обороне Одессы и тем самым подчинить ему все силы гарнизона, включая сухопутные. Однако в Ставке колебались - решение доверить сухопутные войска морском командиру представлялось (и не без резона) рискованным.
Но несмотря на имевшую место поначалу неопределённость с общим руководством, и командованием Одесской ВМБ, и командованием Приморской армии было твёрдо решено оборонять Одессу. Сразу же после объявления осадного положения началось сооружение трёх оборонительных рубежей, незамедлительно к работам по укреплению были привлечены одесские горожане. Передовой рубеж проходил в 20-25 километрах от города, главный - в 10-14, рубеж прикрытия - в 6-10.

Одесса была, есть и будет советской!

9 августа Одесский обком ЦК КП(б)У и Одесский облисполком опубликовали обращение "К гражданам Одессы". В "Обращении" говорилось: "Наступил момент, когда славные боевые традиции одесского пролетариата должны быть воплощены в новые боевые подвиги <...> Защита родного города—это кровное дело всего населения. Вместе с частями Красной Армии отстоять родную землю, родной город — вот чего ждет и требует от нас Родина. <...> Сейчас необходима величайшая организованность, сплоченность, самоотверженность, готовность идти на любые жертвы. Решительно и беспощадно боритесь с паникерами, дезорганизаторами. <...> Товарищи! Выполняйте все указания военного командования. До последней капли крови бейтесь за свой родной город, за каждый дом, за каждое предприятие! Деритесь за каждую пядь земли своего города! Уничтожайте фашистских людоедов! Будьте стойкими до конца! Одесса была, есть и будет советской. У советского народа, воспитанного партией Ленина, хватит силы, воли, мужества, чтобы защитить свой родной город. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами".
И город откликнулся на призыв. Было сформировано 8 истребительных батальонов, из отрядов ополчения собрался Одесский полк. Общая численность иррегулярных формирований в городе приближалась к 10 тысячам человек. В десять раз больше одесситов работало на строительстве оборонительных рубежей. За время осады более двух десятков одесских предприятий освоили выпуск оборонной продукции, внеся неоценимый вклад в дело защиты города.

Одесситы сооружают баррикады.jpg
Сооружение баррикад на улицах Одессы.

Весь одесский гарнизон, включая и Приморскую армию, и Одесскую ВМБ насчитывал 47 тысяч человек. Орудий в войсках генерала Софронова насчитывалось 375, ещё 35 орудий имели береговые батареи и около 30 - корабли, в 69-м истребительном авиаполку числилось 30 самолётов. Имелись у защитников Одессы и боеготовые танки в количестве 6.
Наступавшая на Одессу 4-я румынская армия числом превосходила защитников Одессы более чем в три раза - к началу осады в ней насчитывалось более 160 тысяч человек.

Румынские артиллеристы ведут огонь из замаскированной 47-мм противотанковой пушки


Численное превосходство, а также почти полное отсутствие в городе долговременных оборонительных сооружений вселило в румынское командование убеждённость в возможности быстрого взятия Одессы сходу. Командование 4-й румынской армии расчитывало вступить в город уже 10 августа.


Стрелки и миномётчики РККА на позициях.

Однако все расчёты командующего 4-й румынской армией генерала Николае Чуперки и его штаба были опрокинуты. Части Приморской армии, несмотря на остервенелые атаки румынских войск, силившихся прорвать фронт и дезорганизовать советское сопротивление, организованно отходили на подготовленные позиции, нанося тяжёлые потери румынам. Активно поддерживал наземные части 69-й истребительный авиаполк, самолёты которого почти непрерывно нависали над румынскими частями - командир полка, участник Гражданской войны в Испании 25-летний майор Лев Львович Шестаков умело организовал боевую работу своей части, самолёты его вылетали на задания днём и ночью, при низкой облачности и в дождь. В дневнике погибшего в боях под Одессой командира одного из батальонов 35-го румынского пехотного полка записано: "8 августа в 5 часов - атака русских истребителей; в 8 часов снова атака советской авиации; в 11.40 - третья атака. Все солдаты попрятались в кукурузе. В 13 часов одиннадцать истребителей опять атакуют наши колонны".


Командир 69-го истребительного авиационного полка майор Лев Львович Шестаков.

Правда, и для советского командования первые дни битвы за Одессу оказались временем нарушения многих планов и постоянного балансирования ситуации на грани катастрофы - преимущество противника в численности сказывалось. 10 августа противник окончательно блокировал Одессу с суши. Особенно тяжёлая ситуация сложилась на правом крыле обороняющих Одессу войск - если в центре и на левом фланге ядром сопротивления были 95-я и 25-я стрелковые дивизии сответственно, то на правом фланге никаких формирований дивизионного уровня не было, а полосу фронта между Хаджибейским и Тилиульским лиманами удерживали 26-й полк НКВД, 1-й морской полк, 54-й имени Степана Разина стрелковый полк 25-й стрелковой дивизии да батальон 136-го запасного полка. Пограничники в зелёных фуражках, краснофлотцы в тельняшках и бушлатах, недавно призванные одесситы, прошедшие лишь запредельно укороченный курс подготовки - всему этому пёстрому конгломерату, объединённому под началом комбрига Семёна Филипповича Монахова противостояли румынские танковая и пехотная дивизии, а также кавалерийская бригада.


Краснофлотцы в окопе.

Пользуясь подавляющим численным превосходством, румыны в боях 10-11 августа оттеснили отряд комбрига Монахова примерно на 20 километров на рубеж Чеботарёвка - Кубанка - Свердлово - Булдинка - Григорьевка. Для усиления правого фланга командованием Приморской армии была выдвинута 1-я кавалерийская дивизия.

Советские кавалеристы.


В центре и на левом фланге против двух изрядно поредевших в предыдущих боях советских стрелковых дивизий враг задействовал 2 линейные пехотные и Гвардейскую дивизию. Большая протяжённость фронта при малочисленности войск вынуждала командование Приморской армии строить части в один эшелон, чтобы достичь хотя бы сколь-нибудь удовлетворительной плотности фронта. На левом крыле в полосе 25-й стрелковой имени В.И. Чапаева дивизии особенно ожесточённые бои разгорелись за посёлок Беляевка, в котором находилась водонасосная станция, обеспечивавшая Одессу водой из Днестра. Советские стрелки, поддерживаемые дивизионной артиллерией, отбили атаки неприятеля.
К 11 августа командование защищавших Одессу войск организовало артиллерию в соответствии с нуждами обороны. Из артполков стрелковых дивизий и подвижных береговых батарей были созданы артгруппы поддержки пехоты; дивизионы армейской артиллерии, подвижные батареи 152-мм орудий и ряд стационарных береговых батарей были объединены в группы дальнего действия; наконец, были собраны группы корабельной артиллерии и артиллерийские противотанковые резервы. Создание артиллерийских групп позволило быстрее маневрировать огнём и оперативнее перебрасывать необходимую артиллерию на угрожаемые участки.


Расчёт советской гаубицы на позиции.

В ночь на 12 августа по штабным линиям связи одно за другим понеслись откровенно истерические сообщения о высадке противником то тут, то там воздушных десантов. Это вынудило командование гарнизона привести в боевую готовность истребительные батальоны и их силами исследовать район на предмет десантников противника. В итоге никаких десантников так и не было найдено, из чего штаб Приморской армии сделал вывод, что сообщения о десантах являлись не более чем "провокационными слухами, видимо, переданными шпионами, включившимися в провода".
Днём 12 августа противник продолжил атаки как на флангах, так и в центре. Из отряда Монахова особенно сильный удар принял на себя 1-й морской полк, атакованный крупными массами румынской пехоты при поддержке нескольких танков. Давление противника оказалось столь сильным, что контр-адмирал Жукову пришлось направить на помощь краснофлотцам две эскадрильи гидросамолётов, которые ввиду неготовности румын к воздушным налётам смогли сделать три вылета. Авиаудары оказались более чем результативны, и моряки смогли успешно контратаковать и захватить румынскую танкетку. Всего за день краснофлотцы отразили четыре вражеских атаки, удержав занимаемый рубеж. Налёт вражеских бомбардировщиков на базу гидросамолётов в Хаджибейском лимане закончился безрезультатно. Пограничники 26-го полка НКВД тем временем также отбивали атаки противника, временами схватываясь с румынскими частями в рукопашную. 54-й полк бился с румынами у Гильдендорфа.


Румынская пехота поднимается в атаку.

В центре, где держала оборону 95-я стрелковая дивизия, наиболее напряжённая обстановка была у железнодорожной станции Карпово. Существенную роль в боях за станцию сыграли четыре советских танка, 11 августа переброшенных в полосу 95-й дивизии. В боях за Карпово 11-13 августа 161-й стрелковый полк потерял более пятой части своего состава, но позиции удержал.
13 августа румыны временно приостановили наступление с целью усилить свои войска к западу от Хаджибейского лимана - для этой цели прибыли пехотная и пограничная дивизии, а с восточного участка советской обороны передислоцировалась 1-я танковая дивизия.
В этот же день маршал Будённый позвонил Октябрьскому и сказал, что ждёт разрешения Ставки перебросить в Одессу две стрелковые дивизии, а пока может поддержать гарнизон боеприпасами в количестве 20 вагонов. На Черноморском флоте формировались части морской пехоты для отправки в Одессу. Начиналось это следующим образом: личный состав корабля или береговой части выстраивали и затем предлагали сделать два шага вперёд добровольцам, готовым в боях на суше защищать Одессу. Обычно два шага вперёд делали все, и потому приходилось проводить отбор.


Воины-краснофлотцы в Одессе.

Пользуясь затишьем, командование Приморской армии приняло решение образовать сектора обороны, определив для каждого из них задачи, состав сил и отвественных начальников. Около 40 километров фронта от Хаджибейского лимана до Григорьевки вошли в зону ответстсвенности Восточного сектора, ядром обороны которого по-прежнему являлся сводный отряд Монахова. 25-километровая полоса от Вакаржан до Секретарёвки была поручена Западному сектору, главной силой в котором стала 95-я стрелковая дивизия. Наконец, 70 километров от Секретарёвки до берега Чёрного моря у Днестровского лимана стали зоной ответственности Южного сектора с 25-й дивизией и другими частями. 1-я кавалерийская дивизия, 2-й морской полк и ряд других частей составили резерв гарнизона.
13 и 15 августа 4-ю румынскую армию посетил Ион Антонеску. В его присутствии и при содействии германских советников штаб армии выработал план нового наступления, перед которым румынские части провели ещё ряд атак.
14-15 августа румынские войска предприняли атаки в Восточном секторе и овладели Булдинкой, но этим их успехи ограничились. В Южном секторе советские части приняли удары Гвардейской дивизии у Кагарлыка и пограничной дивизии у Беляевки. К вечеру 15 августа румынские гвардейцы смогли закрепиться на улицах Кагарлыка.
16 августа 4-я румынская армия нанесла мощные удары по Южному и Восточному секторам.
В Восточном секторе румынские войска силами двух пехотных дивизий, одной кавалерийской бригады и ряда отдельных частей атаковали сводный отряд Монахова, главный удар нацеливая из района Булдинки вдоль западного берега Аджалыкского лимана в направлении на селение Шицли, открывавшее дорогу на приморское село Чебанка, у которого располагалась стационарная 412-я батарея. Батарея эта уже успела доставить немало проблем противнику, и потому стремление румынского командования избавиться от неё было совершенно закономерно. И снова на пути у румынских пехотинцев и кавалеристов стоял 1-й морской полк, изрядно поредевший за время первых боёв. Выдержать натиск многочисленных вражеских частей одному измотанному полку, почти не имевшему артиллерии и численностью больше походившему на батальон, было, конечно, не под силу, но командование оперативно отреагировало на угрозу, отправив в район столкновения 2-й морской полк. Поддерживаемые огнём канонерской лодки "Красная Грузия" и 412-й батареи, уничтожившей несколько тяжёлых румынских орудий у села Беляры, краснофлотцы выдержали удары и перешли в контратаку, потеснив румынские части. Прорваться, вернее, просочиться к Шицли смог лишь один румынский эскадрон, да и тот был уничтожен, а 28 уцелевших кавалеристов оказались в советском плену. Через несколько часов румыны снова пошли в наступление и при мощной поддержке авиации смогли занять Шицли. Однако уже на следующий день советские моряки контратакой выбили их из селения, попутно отбив и Булдинку; в результате этой контратаки ряды военнопленных пополнили ещё 60 "руманешти", а трофеями морских пехотинцев стали три танка и бронеавтомобиль. Правда, затем советским частям под давлением румынской кавалерии пришлось отступить из Булдинки.

Краснофлотцы и пленные румынские солдаты.


Значительно хуже для советских войск развивались события в Южном секторе. Против 25-й и 95-й стрелковых дивизий румыны бросили 4 пехотные, Гвардейскую, пограничную и 1-ю танковую дивизию. Расшатавшаяся в предыдущих боях оборона 287-го стрелкового полка 25-й дивизии была прорвана мощными напористыми атаками румынской Гвардии, поддерживаемой танками. 25-я стрелковая была уже не в состоянии своими силами закрыть ширившуюся брешь в своей обороне, возникла угроза тылам Западного сектора. К вечеру румынские части уже продвинулись вглубь занимаемой советскими частями территории до 3 километров.

Сапёры Красной Армии закладывают мины перед новыми позициями.


Наличие двух параллельных командований вызвало жёсткий конфликт между генералом Софроновым и контр-адмиралом Жуковым, что заметно затруднило руководство оборонявшими Одессу войсками. Ввиду этого 16 августа Семён Михайлович Будённый обратился в Ставку со следующим предложением: "Приморскую армию переподчинить командующему Черноморским флотом и назначить в помощь последнему командира по наземным войскам".
Тем временем командование Приморской армии распорядилось с целью ликвидации образовавшегося в Южном секторе прорыва провести 17 августа контрнаступление в направлении Кагарлык - Граденица. Для выполнения этой задачи была собрана сводная группа из частей 25-й, 95-й и 1-й кавалерийской дивизий под командованием командира 95-й стрелковой дивизии генерал-майора Василия Фроловича Воробьёва. Группу усилили пятью танками.


Командир 95-й стрелковой дивизии генерал-майор Василий Фролович Воробьёв.

В 8 часов утра 17 августа после кратковременной артиллерийской и авиационной подготовки советская ударная группа атаковала на Кагарлыкском направлении. Поначалу контрудар имел успех, однако малое количество полевой артиллерии, нехватка боеприпасов и недостаток опыта не позволили частям РККА развить успех. Вскоре румынские войска вновь начали атаковать. В течение дня Кагарлык несколько раз переходил из рук в руки, и в 23 часа румынские части окончательно закрепились в селе, начав продвижение на Беляевку.
О дальнейших боях за Одессу читайте в следующей статье.
Tags: 1941, Великая Отечественная Война, Одесса, РККА, фашизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments